Хоскап: «скрепление слова» в армянском обручении

§Что означало «скрепление слова»?

Это означало, что данное обещание обрело обязательную силу. В традиционном армянском свадебном цикле свадьба была не разовым событием, а последовательностью этапов, и первым решающим звеном в этой цепи было устное слово. Сасунское описание приводит следующую последовательность: устное согласие, обручение, вручение подарков, преподнесение свадебной одежды и затем сама свадьба. Обобщающее описание традиционного обычая выражает этот момент фразой, ставшей классической: когда отец юноши получал подтверждение согласия отца девушки, «слово было скреплено». Ничего еще не было подписано, освящено или надето. Произошло лишь то, что две семьи поговорили, и их слово теперь твердо стояло.²2«Свадебная церемония состояла из нескольких этапов: устное согласие, обручение, передача клхакина, церемония вручения свадебной одежды и подарков (гтхан-хлгат), свадебное празднество (харсаник), венчание и брачная ночь». — Houshamadyan, «Sassoun — Religious customs», со ссылкой на: Вардан Бедоян, «Сасун» (Ереван, 2016).³3«Отец юноши получал согласие отца девушки на брак, “слово связывалось”». — «Armenians — Marriage and Family», Encyclopedia of World Cultures.

Сам термин встречается в разных написаниях, поскольку попадает в научную литературу через различные диалекты и транслитерации. Одно и то же действие фигурирует как «хоскап» и «хоск-кап», как «хоскгаб» и «хоскарноум» в сасунских записях, и как «хос-габ» в энциклопедической справке; сисский же источник называет его просто «связующим словом». Все это варианты передачи одного армянского выражения, а не разные обычаи, и мы не пытаемся утверждать здесь единственную нормативную форму — этот вопрос мы оставляем филологам.⁴4Заголовок раздела дословно: «Khoskgab/Khoskarnoum (Binding Word)». — Houshamadyan, «Sassoun — Religious customs». Раздел обручения на странице Сиса начинается так: «За “связующим словом” следовало обручение».

В Сасуне скрепление слова происходило без лишнего шума, и этнографическая запись объясняет причину. Первое обращение к семье девушки делалось «с некоторой таинственностью, чтобы не привлекать внимания», да и сам хоскгаб «совершался в тайне, чтобы стороны не чувствовали себя уязвленными в случае неудачи» — переговоры велись вдали от чужих глаз именно для того, чтобы отказ не нанес урона ничьему достоинству. Когда согласие наконец достигалось, гости клали на стол денежный подарок в знак того, что хоскгаб состоялся, а под конец присутствовавшие обещали друг другу хранить произошедшее в тайне. Это сасунская практика в записи Бедояна, и она приводится здесь именно как обычай данного округа, а не как общеармянское правило.⁵5«Хоскгаб также совершался в тайне, чтобы стороны не чувствовали себя уязвленными в случае неудачи... Но когда конечное согласие было достигнуто, гости клали на стол денежный подарок в знак того, что хоскгаб состоялся». — Houshamadyan, «Sassoun — Religious customs». Сведения по одному округу из одного источника → представлены как обычай Сасуна.⁶6Предшествующая, сдержанная стадия сватанья имела в Сасуне собственное название: «Она называлась узнган, что буквально означает “хотение девушки”». — Houshamadyan, «Sassoun — Religious customs». Также узкорегиональный термин.

§Кто устраивал армянское обручение?

Семьи, и делали они это через посредников. В Encyclopedia of World Cultures традиционное обручение описывается как ряд переговоров между семьями, протекавших без участия жениха или невесты, и этнографические материалы из регионов наглядно показывают, как это выглядело на практике. В Сисе посредник и родители юноши приходили в дом девушки, чтобы оценить ее осанку, трудолюбие и воспитанность, причем получение согласия не сводилось к одной беседе: как минимум требовалось нанести три визита в сопровождении местного священника и других уважаемых лиц, прежде чем родители девушки давали согласие. В Амасии прошение высказывалось по установленной формуле: «С благословения Бога и по законам и уставу нашей церкви мы пришли просить вашего согласия на брак» — и после традиционного вежливого колебания звучал ответ: «Да будет так, как вы считаете нужным».⁷7«Ряд переговоров между семьями... происходил без участия невесты или жениха». — Encyclopedia of World Cultures, «Armenians — Marriage and Family».⁸8«Как минимум им приходилось нанести три визита вместе с местным священником и другими влиятельными лицами, прежде чем родители девушки давали согласие». — Houshamadyan, «Sis — Religious customs» (Анна Погосян), со ссылкой на: Мисак Келешян, «Сис-Матеан» (Бейрут, 1949).⁹9Слова прошения и согласия дословно: «С благословения Бога и по законам и уставу нашей церкви мы пришли просить вашего согласия на брак...» / «Да будет так, как вы считаете нужным». — Houshamadyan, «Amasya — Religious customs» (Лори Ташджян, 2021), со ссылкой на: Габриел Г. Симонян, «Гушаматеан Бондакан Амасио» (Венеция, 1966).

Поскольку переговоры велись между родами, а не между отдельными людьми, должна была существовать возможность прямого отказа без необходимости произносить его вслух. В Сисе ответ давали чашкой кофе: если гостям подавали кофе без сахара, это расценивалось как отказ, а сладкий кофе означал согласие — причем гости не допивали свой кофе до тех пор, пока не слышали окончательного слова согласия. В случае успешного сватанья кофе подавала сама девушка. Это мелкая деталь, но в ней заключена вся социальная логика института: способ отказать, сохраняющий честь обеих семей.¹⁰10«Если гостям подавали кофе без сахара, это воспринималось как отказ. Сладкий кофе означал согласие... Гости не допивали кофе до тех пор, пока не слышали окончательного слова согласия. Если сватанье проходило успешно, кофе подавала сама девушка». — Houshamadyan, «Sis — Religious customs».

В наиболее крайних проявлениях это соглашение могло предшествовать сознательному возрасту самих нареченных. Три из четырех рассматриваемых здесь округов фиксируют обручение в младенческом возрасте — «колыбельную клятву» (оррани ншандук по-армянски и бешик кертме по-турецки). Оно заключалось между очень близкими, часто богатыми и взаимно уважаемыми семьями, и его цель декларировалась открыто: сохранить многолетнюю дружбу между домами и передать семейное богатство в «надежные» руки. Дети, обрученные при рождении, росли вместе под руководством родителей. Однако не следует преувеличивать распространенность этого обычая, да и сами источники ее не преувеличивают: Келешян отмечает, что в Сисе «колыбельная клятва» не была распространена так широко, как в других регионах, а к концу XIX века эта традиция в любом случае постепенно угасала.¹¹11«Одной из древнейших традиций, призванных соединить мальчика и девочку, была “колыбельная клятва” (оррани ншандук по-армянски или бешик кертме по-турецки)». — Houshamadyan, «Yozgat — Religious customs» (Ваге Ташджян), со ссылкой на: Тарян и Ерганян, «История армянского Юзгата» (Бейрут, 1988) и Филипосян, «Памятник жителям Юзгата» (Фресно, 1955). В Сасуне зафиксирован тот же обычай: «когда рождались дети противоположного пола... они устраивали обручение младенцев прямо в колыбели».¹²12«Однако, как отмечает Мисак Келешян, автор книги “Сис-Матеан”, этот обычай “колыбельной клятвы” не был так широко распространен, как в других регионах... К концу XIX века эта свадебная традиция в любом случае постепенно исчезала». — Houshamadyan, «Sis — Religious customs». Контрсвидетельство процитировано, а не опущено.

⤢

§Выбирали ли нареченные друг друга?

В традиционной форме, описанной здесь, они не выбирали, и на протяжении большей части обручения даже не встречались. Общенациональный свод прямо утверждает, что переговоры проходили без участия обеих сторон. Региональные материалы идут дальше и описывают последующее отчуждение. В Сисе до 1900-х годов девушке и юноше вовсе не разрешалось присутствовать на обручении; с момента обряда невесте запрещалось разговаривать с будущим мужем и его родственниками, и ни у кого из них не было возможности увидеть другого до самой свадьбы, сколько бы ни длился промежуточный период. В Юзгате любые встречи между юношей и девушкой строго запрещались на весь период обручения. Это описание, а не одобрение: именно так зафиксировано функционирование этого института.¹³13«До 1900-х годов девушке и юноше не разрешалось присутствовать на обручении... Невесте, начиная с ритуала обручения, не разрешалось говорить с будущим мужем и его родственниками, и у юноши и девушки не было никакой возможности увидеть друг друга до брака, сколько бы ни длился этот период». — Houshamadyan, «Sis — Religious customs».¹⁴14«Любая встреча между юношей и девушкой была строго запрещена на протяжении всего этого периода». — Houshamadyan, «Yozgat — Religious customs».

Источники показывают и смягчение этих правил, причем в рамках одного и того же поколения. В Амасии по окончании церемонии обручения будущим жениху и невесте уже не считалось неприличным переписываться или встречаться в обществе; и если прежде священник сам надевал кольца, то к концу первого десятилетия 1900-х годов в Сисе юноша и девушка уже сами обменивались кольцами после того, как говорили «да», а благословение священника следовало за этим действием, а не заменяло его. Между старым обычаем и новым лежит ощутимый сдвиг в понимании того, для кого совершается обряд, — и этот сдвиг наглядно прослеживается в этнографическом материале.¹⁵15«Как только церемония обручения завершалась, будущим жениху и невесте больше не считалось неприличным переписываться или встречаться в разной обстановке». — Houshamadyan, «Amasya — Religious customs».¹⁶16«Получив согласие родителей, священник благословлял знак [кольцо] и сам обменивал кольца»... «К концу первого десятилетия 1900-х годов юноша и девушка сами обменивались кольцами после того, как говорили “да”. Как только кольца были обменены, священник произносил благословение». — Houshamadyan, «Sis — Religious customs».

§Каким знаком скреплялось обручение?

Слово скреплялось в речи; видимым же оно становилось в металле. Церемония, следовавшая за уговором, называется ншан — «знак» — и в регионах встречается под названиями ншандрек, ншандук, хацгдрел и гесбсак. Ее центральное действие оставалось неизменным в разных округах и в двух независимых типах источников. В Сасуне родственники жениха приглашали девушку, а присутствовавшие на обручении доставали принесенные ей подарки — золотые серьги, кольца, ожерелья, — и священник благословлял их. Энциклопедическая справка описывает тот же момент с другой стороны комнаты: на празднике обручения мать юноши надевала на девушку золотые монеты или иное украшение, например кольцо. Два источника, не связанных между собой, описывают один и тот же жест: золотое украшение, надеваемое на невесту в присутствии свидетелей и под молитвенное благословение.¹⁷17«Родственники жениха приглашали девушку, и присутствующие доставали принесенные подарки — золотые серьги, кольца, ожерелья... Священник благословлял подарки и поздравлял обручающихся». — Houshamadyan, «Sassoun — Religious customs». Само обручение называется там «Nshantrek (Engagement)... также называемое другими hatsgdrel, gesbsag».¹⁸18«Мать юноши возлагала на девушку золотые монеты или иное украшение (например, кольцо)». — Encyclopedia of World Cultures, «Armenians — Marriage and Family». Не зависит от материалов Houshamadyan.

Смысл этого жеста чаще всего истолковывается неверно. По мнению автора энциклопедической статьи, надевание украшения знаменовало приобщение девушки к дому юноши в качестве невесты — то есть изменение ее статуса, зафиксированное на теле человека, чей статус изменился. Это интерпретация единственного источника, и она приводится здесь именно в таком качестве; однако ничто другое в источниках ей не противоречит, а многое указывает на то же. Нигде в этих описаниях украшение не характеризуется как плата, доказательство состоятельности или вещь, выбранная ради своей ценности. Оно описывается как знак, о чем свидетельствует и само армянское название церемонии.¹⁹19«Знаменуя ее вхождение в дом юноши в качестве невесты». — Encyclopedia of World Cultures, «Armenians — Marriage and Family». Интерпретация единственного источника → атрибутирована, а не утверждена как консенсус.

Этнографические материалы по округам фиксируют также и встречные дары, и в совокупности они разрушают представление об односторонней передаче имущества. В Сисе жених дарил серебряный или золотой браслет, а также золотое кольцо, серьги, золотые монеты, пару туфель и чулки, в то время как родители невесты дарили взамен золотое кольцо и часы; кроме того, родители жениха делали подарки священнику, псаломщику и национальным учреждениям. В Амасии обе семьи делили расходы между собой: сторона невесты брала на себя устройство церемонии, а сторона жениха — сладости и украшения, причем в источнике без смущения отмечается, что семья жениха оплачивала кольцо невесты, а семья невесты — его кольцо. В Юзгате устное обручение обязывало семью юноши передать семье девушки значительную сумму, исчислявшуюся в меджидие и османских золотых монетах. Эти обязательства взаимно связывали два дома; приведенные этнографические списки служат доказательством того, как этот институт распределял обязанности, а не перечнем вещей, подлежащих приобретению.²⁰20«Жених дарил серебряный или золотой браслет, а также золотое кольцо, серьги, золотые монеты, пару обуви и чулки, а родители невесты преподносили в подарок золотое кольцо и часы». — Houshamadyan, «Sis — Religious customs».²¹21«Семья будущего жениха платила за кольцо будущей невесты, и наоборот. Семья будущей невесты отвечала за расходы и подготовку к церемонии обручения... в то время как семья будущего жениха отвечала за расходы на сладости и украшения». — Houshamadyan, «Amasya — Religious customs». А в Юзгате: «Устное обручение также обязывало семью юноши поднести семье девушки значительную сумму, которая могла составлять от 6 меджидие... до 2–3 османских золотых монет».

§Почему древнейшим знаком обручения был крест, а не кольцо?

Потому что церковный чин обручения строился вокруг иного предмета, нежели тот, к которому мы привыкли сегодня. В армянских требниках, отредактированных по древнейшим рукописям, обручению посвящен отдельный чин, и его название указывает на главное действие: чин совершения обмена крестами. Он напечатан на отдельных страницах, перед чином благословения венца и отдельно от него — венчания, которое и составляет сам брак. Два чина, два предмета, два момента: крест, передаваемый между нареченными в начале дела, и венец, возлагаемый на их головы в его завершение.²²22Список содержания дословно: «19. Canon of making an exchange of crosses (i.e. betrothal), p. 153» / «20. Canon of blessing a crown (i.e. marriage), p. 159». В английском переводе чин обручения напечатан под заголовком «BETROTHAL. 19. Canon of making the exchange of crosses». — Conybeare, Rituale Armenorum (Clarendon Press, 1905), pp. 108–109.

Молитва, произносимая при обмене крестами, прямо раскрывает связь между этими двумя моментами. После чтения псалмов, Книги Притчей, Послания апостола Павла к Галатам и Евангелия от Матфея священник молит Бога утвердить «сей святой крест для сочетания браком верующих», а затем произносит: «Да вменится им сей обмен крестом за начало и твердое основание здания святого супружества, да сподобятся они принять венец лепоты на главы свои». Обряд обручения, по собственным словам литургического чина, описывается как закладка фундамента для здания, которое еще только предстоит возвести, — а венец, к которому он устремлен, есть псак, венчание, обозначающее в армянском языке как сам венец, так и таинство брака.²³23«Да вменится им сей обмен крестом за начало и твердое основание здания святого супружества; да сподобятся они принять венец лепоты на главы свои». — Conybeare, Rituale Armenorum (1905), p. 109. Цитата по полному тексту оцифрованного тома.

Если сопоставить литургию с этнографией, выстраивается определенная дуга развития — хотя формулировать это следует с осторожностью, поскольку речь идет о сопоставлении двух разных типов свидетельств, а не о задокументированной цепочке вытеснения одного предмета другим. В томе Конибира приведен чин в том виде, в каком его сохранили древнейшие рукописи. Этнографические записи XIX и начала XX века описывают обряд так, как он совершался в то время, и к тому моменту предметом в руках священника оказывается кольцо. Амасия дает наиболее яркое свидетельство этой перемены: до второй четверти XIX века обручение там представляло собой очень простую церемонию, когда золотое украшение клали в центр подноса, и — как сдержанно отмечается в источнике — «по традиции кольцами по этому случаю не обменивались». Позже стал приходить ювелир, чтобы снять мерку с пальцев молодых, а к 1911 году газета описывала два ншана, лежащие на престоле на белой ткани с привязанными к ним шелковыми платками, которые священник благословлял во время пения причта. Источники убедительно доказывают, что кольцо не было изначальным армянским знаком обручения и что более древним знаком был крест. Однако они не фиксируют какого-то одного точного момента замены, и такое утверждение здесь не выдвигается.²⁴24«До второй четверти XIX века обручение было очень простой церемонией... Золотое украшение помещали в центр последнего подноса... По традиции кольцами по этому случаю не обменивались». — Houshamadyan, «Amasya — Religious customs».²⁵25«Ншаны, или два кольца, помещались на алтарь, на белую ткань, с привязанными к ним шелковыми платками. Главный священник совершал обряд, благословлял кольца, а затем вместе с другими священниками и дьяконами пел Nshanav Amenahaght». — Houshamadyan, «Amasya — Religious customs», со ссылкой на статью Аркама Кнуни в газете «Амасия» от 15 декабря 1911 года. Ранее в том же округе местный священник присутствовал и благословлял союз своим Бахбаничем; в Юзгате «священник благословлял обручальное кольцо, которое носила девушка, а также подаренные серьги».

⤢

§Сколько длилось обручение и что было дальше?

Достаточно долго, чтобы стать самостоятельным этапом жизни, а не кратким промежутком. В обобщающей энциклопедической справке длительность обручения оценивается от нескольких месяцев до двух лет. Этнографические данные по округам согласуются с этой оценкой, не дублируя ее дословно: в Амасии одни только переговоры могли тянуться месяца и даже до года до совершения какой-либо церемонии, а в Юзгате период обручения продолжался не менее года, и на протяжении этого времени родители и родственники юноши неоднократно посещали дом будущей невесты с подарками. Иными словами, обручение представляло собой взаимоотношения двух семей, которые требовалось поддерживать — наносить визиты, принимать гостей и оказывать уважение — в течение года или более, прежде чем дело доходило до свадьбы.²⁶26«Обручение обычно длилось от нескольких месяцев до двух лет». — Encyclopedia of World Cultures, «Armenians — Marriage and Family».

Дальше следовала свадьба, а с ней — венчание. Сасунский перечень этапов ведет от устного согласия через обручение и вручение подарков к самому харсанику; церковная молитва обручения веками ранее уже указывала на ту же цель, испрашивая, чтобы нареченные сподобились принять венец на свои главы. На нашем сайте венчанию посвящена отдельная статья, как и шнуру нароту, связываемому при этом обряде, и кавору (посаженому отцу), стоящему во главе всего этого цикла. Обручение — это точка, с которой начинается данная последовательность: начинается не с предмета и не с пары влюбленных, а со слова, произнесенного между двумя семьями, признавшими его для себя связующим.